Джонни Кларк о золотой эре Регги

Osmond_interwiev_part_2

Начало интервью, тем кто пропустил

https://reggaeuniverse.ru/blog/johny-clarke-interview/

Во второй части интервью в беседе с журналистом Ангус Тейлором (Angus Taylor) певец Джонни Кларк вспоминает свой успех в 70-х и делится некоторыми любопытными моментами своей карьеры. Также объясняет, откуда у него взялось прозвище «студийный безработный» — любил ошиваться вокруг студий, но для него это не было пустым времяпрепровождение, а бизнес-стратегией, приблизившей в итоге прорыв. Кроме того, не смотря на то, что он Рутс-артист, которых ассоциируют в этой винила, он был рад, когда на Ямайке перестали штамповать пластинки..

johny_clark
Johnny Clarke

Q: А как ты ушёл от Рупи и начал работать с Банни Ли?

A: После того, как Рупи сделал песню, попавшую в хит-парад Британии, он решил перебраться в Англию. Ну а я уже тогда имел выходы на Банни. Когда я пел свои песни с Рупи, он меня особо не раскручивал. Даже имя моё не всегда на пластинках фигурировало. Песни выходили же на его лейбле Success, но на пластинках я не значился. Они ни разу не указал меня на яблоке. Поэтому я всё ещё продолжал искать куда бы податься, может у кого будут лучшие условия для меня. Знаете, как говорят? Тут хорошо, там лучше, а где-то лучше всего. Мне было тогда, куда двигаться, надо было сделать гораздо больше.

Так вот, когда Банни был в Лондоне, то именно там впервые услышал мою песню ‘Wondering’, и увидел, как она там идёт на расхват. Люди сказали ему: «Это молодой артист Джонни Кларк», поэтому по возвращению на Ямайку он решил отыскать меня. Он пришёл на Пристанище вместе с Чёрной Бородой (Blackbeard) и сказал: “Парень, народ в Англии любит тебя, потому что услышали твою песню на ридим Рупи”. Именно та песня раскрыла всем мой потенциал, что этот молодой парень способен на большее. И Банни стал тем человеком, что дал мне верный инструктаж — под его присмотром мы записали песню ‘Моё Желание’.

Q: В ходе тех студийных сессий был записан судьбоносный Раста-гимн ‘Никто Не Избежит Правосудия’?

A: Быть в обществе такого столпа, как Банни, каждую ночь в студии, и не раз за разом не спеть ни песни. Я поначалу просто терялся на фоне других артистов, ведь там у него были Тощий Смит (Slim Smith), Делрой Уилсон (Delroy Wilson), захаживал временами Странник Куол (Stranger Cole), иногда мог нагрянуть Деррик Морган (Derrick Morgan). И даже такие топовые звёзды, как Пэт Келли (Pat Kelly) и Джон Холт (John Holt). А ещё девушки были, певицы Хортенс Эллис (Hortense Ellis) и Дорин Шаффер (Doreen Schaffer).

Так что там было много тех, кто считал меня ещё слишком молодым, и чтобы показать себя, надо было становиться действительно крутым. Потому что Банни доверял больше тем, кто имел авторитет, кто уже сделал себе имя, кого люди уже хорошо знали. Не забывайте — ведь с его стороны речь в первую очередь шла о его инвестициях. А с моей стороны — надо было брать свой шанс.

Тогда было не так, как нынче, когда у начинающих артистов в принципе и так жизнь нормально идёт, когда какие-то деньги по-любому есть и прочее, и они относятся к музыке, как к хобби. Тогда мы ходили на студию в надежде, что однажды это поможет нам заработать на машину, на дом. И каждый выкладывался на полную, чтобы сделать хорошую песню, а продюсер всегда прикидывал, сколько сможет заработать на ней. Ну и для него это тоже были траты, аренда студии, зарплата музыкантам — приходилось думать о прибыли — что ты получишь в результате своих трат?

Поэтому всеми признанные артисты были в приоритете. Банни понимал, что на них может полагаться в плане его бизнеса. Поэтому когда начинающий артист вливался в эту кухню, надо прям было всё время быть там и подсекать шанс. Никогда не знаешь, вдруг именно эта ночь в студии (а записывались в основном в ночное время) станет твоей. Но чаще всего просто просиживали зазря — всегда находился какой-то другой более значимый артист, пришедший с новой песней.

Q: Так как в результате тебе удалось всё же записаться?

A: Только потому, что оказался в нужном месте в правильное время. Я пришёл на студию Treasure Isle. И других артистов не было! По таким студиям обычно шёл круговорот артистов. Если приходил и видел, что и так полно народа, значит шансы твои весьма ничтожны и надо попытать удачу на другой студии. Но если пойти на студию

менее популярную — можно застать момент, когда там не так много конкурентов. Ты и ещё несколько. И с Графом Ридом (Duke Reid, продюсер этой студии) можно было пытать удачу — он любил быть вне моды. Потому что он застрял на Рокстеди, с группами типа The Melodians или The Paragons. Новые студии уже вовсю отбирали его хлеб, такие как Harry J, Channel One, Randy‘s, а также Federal и Dynamics, которые возникли на руинах бывшей West Indies Records. Даже Коксон поджимал. Потому что он продолжал делать своё дело. А Граф Рид на своей студии Treasure Isle на самом деле никогда не имел толпы артистов, что вертелись бы в его орите. Основных отжимал у него Коксон.

А Банни обычно получал студийное время у Рида, потому что работал на него ещё и как распространитель пластинок. Забирал их и развозил по магазинам, на доставке был. За это он мог брать оплату бартером — студийным временем. И Банни был из тех, кто любил эксперименты, пробовал разные студии — Treasure Isle была одним из мест, где он пробовал продюсировать, но не единственным.

В то утро я уже был на грани отчаяния. На стольких студийных сессиях побывал и так и не пригодился нигде. Вошёл туда весь вымотанный за ночь мотаний по студиям, где так ни одной песни и не записал, поскольку везде были какие-то другие артисты. Но тем не менее, встал пораньше, так как у Дюка сессия звукозаписи намечалась ранняя. И я оказался первым артистом на пороге. Студия у Рида была топовой. Помню там ещё племянник Рида звукорежил, Эррол Браун (Errol Brown), который позже ушёл работать с The Wailers. Когда я пришёл, ещё слишком рано было, и я уселся на верхней ступеньке у дверей дожидаться, когда они откроются.
И знаете, что тогда случилось? Все голуби и другие птицы прилетели и собрались вокруг меня. Что-то клевали.. И когда Граф Рид пришёл и увидел меня и всех этих птиц, то сказал: «Эй, парень, надеюсь ты не собираешь украсть какого моего голубя?» На что я ответил: «Не, босс, я бы не посмел, наоборот — я о них заботился».

Так вот, его студия тогда была вообще не про Рэгги. Но мы всё таки решили попытаться. Всё таки сама студия была на уровне, хотя многие уже поразбежались оттуда по другим местам. И мы направились туда записать песню ‘Моё Желание’. И там были музыканты, у которых заправлял Нулёвый Эрл (Earl Zero). А ещё Китаёза sk (Earl ‘Chinna’ Smith).

Q: Так это получается, ты там банду Soul Syndicate застал?

A: О, да! Они сконструировали ридим, но летающих тарелок (flying cymbal, техника работы с ударными) там не предполагалось у них. Они разыгрывались, потому как в те дни музыканты прежде чем приступить к сессии, хорошенько прогревали мускулы. Когда же загоралась красная лампа — это был сигнал, что сессия начинается. В какой-то момент они захотели сменить тему, что отрабатывали, но мы такие: «Не-не, вот что до этого играли — как раз то, что нам подойдёт»! Эти вот хисс, хисс.. когда бросали тарелки. Вот с этим звучанием и записали.

И это стало таким благословением, что у Рида были такие крутые музыканты, из тех кто специализировался на одном инструменте, но извлекал из него максимум. Но при необходимости могли и на других сыграть. Как Семьянин (Aston ‘Family Man’ Barrett), которые на пианино ещё подыграл. Да-да, если не знали, он может. Его пианино можно услышать в песне ‘Никто Не Избежит Правосудия’.

Да, они тебе сами могут подтвердить. Звукорежил Эррол Браун и это нечто! Рид услышал это снаружи, поднялся к нам и стал плясать, а затем выхватил свой ствол и как стрельбанёт в стену! Ещё и завопил: “Да, эта песня зашибись!” У него всё ещё был в ходу этот прикол. Любил палить на радостях. И после он часто напоминал всем, что мы этот хит у него записали, потому как помните же? — люди уже не так активно к нему на студию ходили. И никто ещё поверить не мог: «Чё?! Это со студии Графа запись?» Молодой парень пришёл и сразу хит себе сделал. Кстати, впервые со времён Рокстеди и The Paragons. Думаю, это был первый Рэгги-хит, записанный у него, потому что все предыдущие — Альтон Эллиса (Alton Ellis), Кен Бута (Ken Boothe).. это было ещё Рокстеди. А я ещё того периода в студии не застал, в школе ещё учился.

Кен Бут.. школьником я столько денег просадил, слушая его пластинки на джукбоксах (автомат, проигрывающий пластинки за монеты). Молодой парень! Тратил деньги, что давали на обеды, чтобы послушать его песни. Я тогда был уверен, что его собственные песни, потому как оригиналов то мы не знали. Это теперь, когда слышишь какую-то из этих песен в оригинале по радио, что то их старенького от The Delfonics, например, вспоминаешь, что мы то и не догадывались, что это всё были кавеы. Но покуда эти заграничные песни на Ямайке не были на слуху, многие люди их и не слышали. Но минусом было, что артисты на каверах и зарабатывать не могли, авторские права, всё такое!

Но для Рида это стало не только экспериментом, но и пиаром. Ведь за долгие годы песня стала первым хитом, вышедшим с его студии! Буквально по пятам туда сразу же наведался продюсер Альвин Ранглин (Alvin ‘GG’ Ranglin), чтобы записать с певцом Грегори Айзексом (Gregory Isaacs) песню ‘Love Is Overdue’. Потому что продюсеры все такие — всё время в поиске и сразу бросаются повторить то, что кому то из них принесло хит. И Джи-Джи просёк, что у Рида есть ещё порох.

Q: Ты же знаешь, что затем и другие артисты смогли заработать себе хиты на этом ридиме? В Америке Богатей Джонатан (Jonathan Richman) сделал песню »Egyptian Reggae’, а не столь давно ещё и Стивен Марли (Stephen Marley, сын Боба) использовал в своей песне ‘Rockstone’.

A: О, да. Много кто. Потому как даже хит ‘Любопытно’, что ты упоминал, — я же сам песню толком не закончил. А Рупи воспользовался наработками. Уж не знаю, насколько он это серьёзно тогда сделал, но все ржали над ним, потому что он пел что-то типа ‘Скенге, Скенге, Пранг Пранг’. Это не было каким-то осмысленным текстом. Все, кто был на улице, и слышал ржали с него: ‘Ну ты шутник!’

А в итоге песня бомбанула, став №1 на Ямайке. Я тогда уже перешёл к Банни, и он был расстроен невероятно, даже пытался забрать этот ридим со студии. Потому как Рупи тогда мой вокал там почти вычистил, при этом использовал какие-то куски моего текста, типа ‘Каждый день ты замечаешь’. И песня его попала в британский чарт! Хочу сказать тебе — это была одна из первых оригинальных песен там. До этого всё больше каверы были, типа ‘Everything I Own’. Первый оригинал, да ещё на основе моего ридима. Да, я считаю этот ридим своим, ведь он взят с моей песни. А Рупи использовал его, и придуманные мною слова, а ещё использовал что-то из песни ‘Do You Believe In Love’ Джеки Эдвардса (Jackie Edwardss). Впрочем, у Джеки это, думаю, был всё же кавер. От Рупи там было только это вот ‘скенг-скенг’.
Думаю, он просто забрал себе все права. Он же продюсер, ему принадлежали записи. Но если уж взялся издать, то по идее и у меня должны были быть права на ридим, ведь он на моей песне построен.

Это сейчас, когда меня приглашают в студию и хотят, чтобы я что-то спел, говорят: «Эй, Джонни, у нас есть пара ридимов — хочешь спеть что на них?». Раньше по другому было. Ты должен был прийти со своей песней — они её слушали и на её мелодии аранжировали ридим. Мелодия была первичнее ридима. Впрочем, если сейчас кто удумает использовать ридим, я получу с этого оплату. Поскольку я зарегистрировал права.

Q: Так значит ‘Никто Не Избежит Правосудия’ стала хитом?

A: Должен выразить за это признание братку по имени Дон Верховой (Don Topping) с Ямайского Радио (RJR). Он первым поставил его в эфир, после того, как мы его записали у Рида. По молодости, записав песню с Клэнси или Рупи, я видел, как что дальше этого ничего не происходило. И в тот раз полагал, будет примерно тоже самое, понимаешь? Но ‘Правосудие’ наряду с ‘Любопытством’ были изданы на альбоме! Вместе с песнями других артистов, вроде The Heptones и других, это был сборник. ‘Правосудие’ также издали 7″-синглом. Но я, молодой пацан из гетто, не имел никаких связей на радио. Вся надежда была просто сидеть и ждать, что кому-то из радио-жокеев песня понравится и он решит поставить её по собственному желанию. Верховой не был со мной знаком, но ему песня показалась чем-то новым. Это было новое звучание. До него была капля

(one-drop), эдакое замедленное Рокстеди: ‘Cool Operator’, ‘What About The Half’.. медленное всё. Но мы поменяли игру, ускорили темп. Это уже походило на Калипсо больше.

Q: И парящие цимбалы?

A: Да! Всё было по-иному. Думаю, это и было причиной, по которой песня зацепила Верхового — она несла перемены и отличалась от всего приевшегося, к чему люди успели привыкнуть. Так что мне повезло стать тем молодым артистом, что принёс новый звук.

Q: И что, после ‘Правосудия’ все теперь бросились записывать песни в таком стиле?

A: Точно! Банни Ли определил моду и стиль. За ним пришёл Альвин Ранглин. Когда видели, что у продюсера выстрелил хит за счёт каких-то новшеств, все спешили успеть запрыгнуть в этот вагон. В тот раз сливки снял Банни, срубил денег на этом урожае. Никого не пускал на эту территорию, использовал меня на износ и ковал железо горячим — покуда никто не успел опомниться, мы записали ‘Истинно Верующего в Любовь’, ‘Оставленного с Разбитым Сердцем’, ‘ ДЖА в Нас». Хорошо, что во мне было тогда много энергии, чтобы вытаскивать такой ритм и соответствовать. Мы всё начали выдавать в быстром темпе. Намастачились так, что никто другой за нами не мог угнаться.

Не забывай, все мы были из гетто, вынужденные выживать, и все пришли в музыку, чтобы что-то на ней заработать. Если хочешь что-то получить, будь добр выложить на стол песню. Никакой халявы. И мы осознавали — если хочешь осуществить мечту, надо делать всё ради этого. Никто просто так не подарит тебе дом или машину. С какой стати? Ты должен заработать это. Исполняя песни. Действительно хорошие песни. Вот почему песни в те времена были так хороши. Многие, кто раньше пел, теперь стали продюсерами. Может так выгоднее. Но по-любому прошли те времена, когда люди по-настоящему стремились к чему-то и должны были вкалывать, чтобы выдать хорошую песню и сделать на ней деньги.

Q: В таком же стиле ты ведь записал и песни ‘Слова Джошуа’ и ‘Войди Во Врата Его С Хвалой’?

A: Я стал первым артистом, кто спел две песни на один ридим, после чего обе стали хитами. О, да! Я особенно люблю ‘Слова Джошуа’, но ‘Никто Не Избежит Правосудия’ на том же ридиме. Мы поймали политический настрой населения, от чего политики злились неимоверно. Тогда премьер-министром был Майкл Мэнли.

Q: Который звал себя Джошуа?

A: Он самый! Говорил, что плохие парни отбились от рук и надо огородить вооружённой охраной территорию, куда согнать их всех. И кто не прекратит заниматься преступностью и не сложит оружие, окажется там. И я стал тем парнем, кто положил эти его послания на музыку. Чтобы распространить среди людей. Он тогда был на вершине и люди велись на такие обещания. Ведь он предупреждал, что ждёт тех, кто не прислушается, а я был тем, кто доносил этот посыл через музыку тем, кому он адресован. Все обсуждали тогда эту тему. И я подумал, почему бы не пойти в студию и не положить это на ридим, а затем выпустить? Взяли уже готовый ридим, только немного ускорили его, а вместо «Никто не избежит правосудия» я спел «Никто не избежит тюрьмы — так говорит Джошуа». Так песня стала хитом!

Q: Ты сочинил много оригинальных песен, но также записал много каверов. ‘Сумасшедших Бритоголовых’ Боба Марли (Bob Marley), ‘Декларацию Прав’ (The Abyssinians), переиначил в совершенно ином стиле ‘Бедного Маркуса’ группы Алмазы (The Diamonds)..

А: Да, ещё Горация Энди (Horace Andy) перепел ‘Девчонка, Я Люблю Тебя’. Много разных каверов. Потому что любил эти песни. Взял ‘Бунтаря От Создания’ у Пылающего Копья (Burning Spear), а ‘Легализуйте’ у Питер Тоша (Peter Tosh)..

Q: А какими песнями, что ты сам написал, больше всего гордишься?

А: (задумывается) Ох, самые известные — те, о которых мы уже поговорили. А горжусь больше теми, которые до сих пор любят по всему миру. Таких много: ‘Африканские Корни’, ‘Все Преклонят Колени’. Как то был в Бразилии и люди там просили их спеть. Не смотря на то, что я пою на неродном для них языке. Я же всегда фокусировался на англоязычных территориях: Америка, Англия, Канада, Ямайка. Там, где меня быстрее поймут. Эти страны были первыми, кто принял в те времена Рэгги.

Johnny Clarke

Сейчас бы я, возможно, ориентировался больше на публику других стран — Италия, Франция.. Я там часто выступаю теперь, на них ставка. Но тогда именно Британия служила для Рэгги вратами в Европу. Артисты сначала ехали в Англию. Если там удавалось закрепиться и люди тебя принимали, то можно было ехать покорять Францию и далее по континенту.

Но начиналось всё там. Как продюсер Банни Ли (Bunny Lee) с Чёрной Бородой (Roderick Blackbeard) вышли на меня? Потому что постоянно мотались в Англию и держали ушки на макушке, как антенны — улавливали потребности публики. Когда они понимали, что хотят в Англии, то возвращались на Ямайку и находили тут именно то, что нужно. Ты не будешь платить за то, что тебе не нравится. Поэтому главное — понять, что людям нравится. И дать им этого! И вот ты уже в деле. Этим Банни и занимался.

Q: Но Банни также играл и на соперничестве разных диджеев, например, Ай-Роя (I Roy) и Принца Джазбо (Prince Jazzbo). Или певцов — например, между тобой и Корнел Кэмпбеллом (Cornell Campbell).

А: Не только. Одно время мы ещё очень жёстко конкурировали с Яков Миллером (Jacob Miller). Когда мы объединились с Диллинжером (Dillinger). В те времена преступность снова набирала рост и мы пытались призывать к миру. Поэтому среди артистов мы состязались в том, кто напишет лучше мирную песню. Миллер написал ‘Перемирие’, а я ‘Мир и Любовь в Гетто’. И всё благодаря Царю Тубби (King Tubby) — на его студии записывали, а он дабы делал. Продюсеры подсказывали, что выстреливает у других. И ты уже знал, что и как делать самому. А ещё ведь на студии постоянно вертелись какие-то личности, которые шпионили.

Так вот Миллер и слизал мой стиль. Моё фирменное “Е-хе-хе” (поёт с вибрато). И вот уже Миллер поёт «а-а-и-а-а” (копирует вибрато Миллера). Но это же моя фишка! Благодаря мне и он продвигался. Он меня за глаза звал Джу-Джу-Ва-Ва. У меня песня была с такими словами. Записываться то он начал раньше меня — на лейбле Downbeat вышла его песня ‘Любовь Это Послание’, когда я ещё и в студии то не бывал. Но у него не пёрло. Я начал позже, но первым утвердился на рынке, благодаря хитам. И уже по моим стопам и лекалам он таки выдал хит ‘Двор Обители’.

Мы с ним пересекались на студии у Тубби и он слушал там мои песни. Саунд-система Тубби была чемпионом. Он отличался от других и у него всегда было по несколько песен разных артистов на одном ридиме. В те времена, когда саунд-системы состязались, специальные дабплейты были далеко не у всех. Тем более, чтоб артист пел непосредственно про твою саунд-систему, что она — чемпион. А Тубби заморачивался — у него по нескольку артистов было всегда на подхвате. И своя студия! Где к его услугам были и Корнел Кэмпбелл, и Яков Миллер, и прочие, готовые нахваливать его саунд-систему.

Когда состязание намечалось, Тубби просил нас спеть что-то такое. Но не про убийства и насилие, как сейчас делают, типа «Сегодня ночью мы убьём твой саунд» или «твой саунд будет повержен». Нет. Хотя это были состязания, но всё же дружеские. И без стычек. А они неизбежны, если петь что-то в подобном ключе. Мы держали уровень — выигрывал тот, кто играл лучше музыку, а не выкрикивая грубости про соперников или угрозы в их адрес. Потому что если ты кому то на ногу наступишь, то и тебе в ответ наступят.
Что же случилось с нашей страной? Ситуация вышла из под контроля. Конкуренция завела нас слишком далеко. В те времена люди больше любили друг друга, чувствовали единение — даже мы с Миллером, хотя и соперничали, были друзьями. Ну или врагами точно не были. Когда пересекались, могли посидеть потрещать, поприкалываться. Мы знали тогда, как хранить любовь. Когда люди это разучились, то всё и пошло наперекосяк.

Q: В конце 70-х твою музыку выпускал мажорный лейбл Virgin — как это?

A: Да! Это огромный плюс, даже до сего дня. Тот факт сейчас играет огромную роль в моей жизни, держит меня на плаву. Вышедшие там песни все знают, куда бы я не поехал, мне выказывают уважение за них. Каждый раз пою их со сцены. И именно тогда я наконец то начал хоть что-то зарабатывать. Наконец то финансово почувствовал отдачу, смог

задуматься о собственной крыше над головой. До того времени денег у меня не было. Заработка едва на еду хватало. Сегодня заработал, завтра проел, и снова деньги нужны. А вот с платежей большого лейбла уже можно было жить. Это был позитивный момент тогда и что-тот приносит до сих пор.

Знаешь, что было очень крутым моментом — изобретение CD. Как бы там многие не противились этому формату. Компакт-диск разорил многих дистрибьюторов, что раньше наживались на нас. Толкали наши пластинки и не платили нам ничего. Не только где-то за границей, даже тут, на Ямайке, не стеснялись обворовывать нас. Штамповали винил и рассылали по магазинам на все Карибы и в другие страны. И всю прибыль себе забирали. Но с приходом CD лавочку им прикрыли. Потому что на Ямайке не было своей фабрики дисков.

Например, свой альбом «Jamaica 50» я как издал? Отправил мастер-запись на фирму Rainbow в Калифорнии — они мне тираж дисков напечатали и почтой прислали. Заплатил на 1000 копий. И их я вожу с собой по гастролям. Потому что это мой продукт. Как появились записывающие приводы ситуация немного поменялась. Но если ты хочешь не болванку, а чтоб всё как полагается, с полиграфией, чтобы это лежало на полке в магазине и люди покупали, то надо всё по уму делать..

Пусть это интервью соберёт побольше. И тогда мы задумаемся о переводе ещё одного интервью Кларка, где он расскажет о периоде своего творческого пути с 80-х по наше время 😉

Читайте так же: Osmond Collins — интервью, взятое ресурсом Gospel Reggae.

Автор: DJ Blezzy

Селектор Blezzy - один из основателей проекта радио Рэгги-Вселенная. Собирает и играет Рэгги и другие стили Карибской музыки с 2000, участник саунд-системы Culture Horn, а также входит в промо-группу Russian Soca Movement. Открыт для сотрудничества и букинга.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.